Среда, 22 Ноября 2017 года
Подписка на новости:

Виктор Анисимов: «Дизайнер на показе продает ощущения».
Коллекция - золото

Виктор Анисимов – прекрасный образец для всех творческих людей, потому что дважды в год не утомляется создавать на радость своих поклонников все новые коллекции. А для поклонников, или тех неравнодушных потребителей, которые действительно разбираются, эти коллекции – маленькие шедевры. Приятно, что есть в Украине такой дизайнер, для которого мода хотя по-прежнему не бизнес, но и не становится от этого менее привлекательным приключением в компании узкого круга заинтересованных лиц, умеющих ценить в одежде чистое искусство.

«Буржуа»: Ольга Громова, комментируя вашу последнюю коллекцию на UFW, дала ей очень высокую оценку. Как она так быстро придумала все эти вариации на тему золота?

Виктор Анисимов: Всегда сложно комментировать по ходу, если видишь коллекцию впервые. Тем более что показ – это цельная история со своим эпилогом, сюжетной линией и прологом. Перед показом я час рассказывал Громовой Оле о коллекции. Это полноценная первая мужская коллекция, при том в нее вплетены и женские модели. У Ольги были вопросы, а почему золото, если этот тренд как бы уже ушел? Тренды придумывают журналисты. Они отсматривают, к примеру, 100 коллекций и если в 50 % белый, говорят: тренд сезона – белый. Есть дизайнеры, которые всю жизнь работают в основном с черным цветом.

Это уже третья коллекция, которую я придумываю для бренда WAWA, философия которого – спортивный шик.

В спорте золото определяющий символ победы, успеха, рекорда. Золото побед – вот была отправная точка. Тема золота у нас была в различных вариантах, чем больше у зрителя возникает ссылок, параллельных ассоциаций, тем больше ему будет понятно в этой истории. Когда зритель приходит на показ с открытым сердцем, он пытается понять, что хотел сказать дизайнер: «А эти ключи – родом из детства? Мне мама так в детстве на шею ключи вешала, чтобы не потерялись». «Золотой ключик», и «золотая рыбка», в которые мы все продолжаем верить, будучи взрослыми. «Молчание – золото», «золотая молодежь» и «черное золото», «золотой дождь» в конце из конфетти как в финале футбольных чемпионатов.

«Буржуа»: Вы считаете, что все пытаются додумать, что хотел сказать дизайнер или просто соображают: надену – не надену?

В.А.: Дизайнер на показе продает ощущения. Многие люди смотрят с позиции: моё – не моё. Для них не важна сама атмосфера показов как праздника. А некоторые открыто демонстрируют такие снобистские настроения: вот, опять меня пригласили на эти показы, как надоело видеть все эти лица…

«Буржуа»: А для вас мода – это чистое искусство?

В.А.: Ну да, практически. Когда я делаю очередную коллекцию, я ставлю перед собой определенные творческие задачи. Но чем больше компромиссов между творчеством и носибельностью ты нашел в коллекции, тем большую аудиторию привлек на свою сторону.

Эта коллекция выстроена от А до Я – если взять любую позицию: швы, фактура, сочетаемость, нюансы образов – все продумано и соответствует. Эта коллекция в меру модная, в меру стильная, в меру классическая, авангардная, ироничная, современная. Все вещи взаимозаменяемы, при видимой однородности можно подобрать любой гардероб, обыграть ею любой стиль.

«Буржуа»: Насколько судьба коллекции зависит от оценок украинских журналистов?

В.А.: Когда создается коллекция, дизайнер кроме своей души, вкладывает в нее еще и деньги. Продумывает каждый шов, подбирает аксессуары и ткани, музыку для дефиле, моделей, репетирует. Три месяца ему все это снится, в конце концов. Возникает масса совсем не творческих, а административно-хозяйственных моментов – все ради того, чтобы в течение 15 минут показать коллекцию на подиуме, рассказать историю, и тут приходит ничего не соображающий в моде журналист, усаживается в первый ряд, смотрит и говорит – говно. Настоящую конструктивную критику можно прочитать только в некоторых известных международных изданиях.

«Буржуа»: Вы уже почти десять лет занимаетесь модой. Это по-прежнему не бизнес?

В.А.: Когда дизайнер в своей студии что-то создает – это не бизнес, это чистое творчество. А бизнес он другими категориями мыслит, и с другими деньгами осуществляется.

Сейчас без спонсоров мода не выживает. Каждый дизайнер находит себе спонсора под каждую коллекцию. Это бизнес по-нашему: ты продаешь не вещи – продаешь событие.

А чтобы тиражировать вещи и потом продать весть этот тираж, нужно построить настоящую бизнес-индустрию.

«Буржуа»: А коллекции украинских дизайнеров вообще продаются?

В.А.: Коллекции, может, и продаются, но не тиражируются, а просто привлекают клиента в студию к дизайнеру. Потому что нет байеров, заинтересованных в продвижении украинских дизайнеров. Любая вещь, которая может быть в три раза дешевле, к примеру, «Дольче и Габбана» и намного лучше по качеству, не будет продаваться, если об этом доме плохо осведомлены. А многие, когда видят славянское имя, они считают – ну нет, наши шить не умеют… А если украинский дизайнер не тиражирует свою коллекцию, или делает очень маленький тираж, то себестоимость каждой вещи вырастает в разы и они проигрывают в конкуренции с более тиражными коллекциями раскрученных западных дизайнеров.

«Буржуа»: Сейчас много дискуссий ведется на тему, а что такое вообще украинская мода?

В.А.: У нас в стране полно невменяемых людей, возомнивших себя модельерами. И только человек шесть-семь способны мыслить общеевропейскими категориями. Это состоявшиеся дизайнеры, но каждый из них все равно последователь чужой школы.

Отправные точки украинских коллекций – это идейный микст западных кутюрье. Существуют английская школа, французская, итальянская, американская, японская и самая молодая – бельгийская. А есть дизайнеры других стран, просто работающих в манере любой из этих школ. Отдельных украинских дизайнеров мы психологически все равно сравниваем с кем-то.

«Буржуа»: Кто эти отдельные дизайнеры?

В.А.: Лиля Пустовит, например. У Лили есть собственный почерк, неповторимая манера. Говорят, Лиля number one в Украине, и я соглашусь с этим. Её поиски увенчались собственным стилем. Это самобытный состоявшийся дизайнер. То же можно сказать и об Ирине Каравай, Виктории Гресь.

От молодых дизайнеров я в шоке. Такое впечатление, что они по улицам даже не ходят и не видят, что люди носят. Где они учились? Пиджак у него черно-бело-красный, на нем же какое-то кружево, поперек вышивка, пуговицы разноцветные, сверху прилеплен кусочек меха. Рубашка к нему зеленая с розовыми пуговицами. Потом штаны – галифе с лампасами из кружева, защипами, шнурок протянут – и все это заправлено в расшитые сапоги. Если такое вывести на подиум, с ума можно сойти на первом показе, а их таких тридцать. Фишка вот в чем – есть Лилия Пустовит, а есть этот новоявленный дизайнер. Этот мальчик приходит к кому-то и показывает: вот расписание, тут написано – вот Пустовит, вот Гресь, и вот я. И ему дают деньги под эту коллекцию. Опять таки, он продает событие.

«Буржуа»: А организаторы UFW (украинской недели моды) как будто не видят разницы между дизайнерами?

В.А.: Участие в UFW стоит сейчас около трех тысяч (долларов – ред.). Причем цена для всех одинаковая – разницы нет, то ли это Пустовит, то ли никому не известный «модельер». Превратив неделю моды в отличный бизнес, её организаторы не понимают, что залы разрываются только на показах коллекций тех пресловутых семи дизайнеров (из тридцати). И только благодаря нам интерес к UFW еще не потерян.

«Буржуа»: Вы показывали эту коллекцию еще и на Российской неделе моды…

В.А.: В Москве все проще – какой-нибудь дядька с кошельком хочет, чтобы его девушка вышла на подиум, приходит к организаторам и платит 20 тысяч. Участие в Russian Fashion Week стоит 3500 долларов. Они мне звонят, приглашают и говорят, что нашли мне спонсора. То есть сами полностью оплатили мой взнос за участие и сами же еще и заработали. А девочка пускай первой выходит в моем дефиле.

Олеся БУХТИАРОВА

Фото: Геннадий ЧЕРНОМАШЕНЦЕВ



Ваш комментарий:
Ваше имя: Почта:
Rambler's Top100