Среда, 22 Ноября 2017 года
Подписка на новости:

Евгений Карась – галерист, арт-менеджер и эксперт современного искусства. Его эстетическому вкусу доверяют многие коллекционеры, а имя, как и название галереи, давно уже стало брендом.
Евгений Карась

«Буржуа»: Ваша галерея одной из первых стала заниматься contemporary art более 15 лет назад. Увеличилось ли за это время число ценителей и потребителей этого искусства?

Евгений Карась: Ценителей, конечно, стало больше, потому что contemporary art имеет несоразмерную с другими явлениями искусства силу воздействия, в нем сочетаются интеллектуальность, современность момента, живописные традиции и т.д. Эта квинтэссенция компонентов определяет высокое качество работ, характерное для очень небольшого круга художников.

На самом деле, хорошего искусства всегда мало в любом жанре в любой стране. И парадокс заключается в том, что чем искусство лучше, глубже, тем оно менее понятно для широкого круга обывателей. Во все времена сильное, интересное, интеллектуальное искусство, и это касается не только живописи, но и музыки, театра, имеет очень небольшую аудиторию поклонников среди тех людей, у которых либо включены рецепторы восприятия искусства, либо они доверяют профессиональным консультантам, которых, к сожалению, тоже очень мало. Этот круг любителей искусства, к которому я причисляю и себя, в состоянии считывать достаточно высокого уровеня информацию, и остро в ней нуждается, находясь в постоянном поиске, потому что искусство ниже уровнем уже просто становится смешным. К сожалению, очень редко пересекаются круги людей, которые любят и понимают это искусство и теми, кто финансово в состоянии его потреблять. Круг украинской буржуазии, которая в состоянии понять сложное искусство, сводится к нескольким десяткам человек.

«Буржуа»: Как-то можно развить эти рецепторы?

Е.К.: Конечно, но для интенсивного их развития нужно несколько составляющих.

Первое и очень важное составляющие – это государственная политика. Чтобы развивать рецепторы, считывающие серьезные процессы современного искусства, нужно иметь возможность смотреть и пытаться понять. Нельзя научиться плавать, если не плывешь. Должны быть не только часные галереи, но и в первую очередь госмузеи и центры современного искусства, соответствующие СМИ, интерпретирующие и растолковующие произведения и процессы в искусстве. Ориентиры спроса определяются государственной политикой. Если президент, политическая и экономическая элита будут посещать выставки современного искусства, как это происходит в других странах, тогда это станет модным. Если же наш президент будет ходить только на футбол и обязательные официальные мероприятия с попсовой русской или национал-патриотической тематикой, и его примеру будет следовать вся украинская политическая элита, изменений не произойдет.

«Буржуа»: Элита стала активно формировать и демонстрировать свои коллекции. Что они приобретают?

Е.К.: К сожалению, в большинстве случаев для них понятен только антикварный фигуратив, то, что просто для восприятия. Поскольку мы живет в посттоталитарной стране, а воспитывались в эпоху тоталитаризма, то все страдаем неофобией – боязнью новизны. Нам в течение десятилетий внушали, что новое и непонятное – это чужое и вредное. Поэтому открытый европейский человек, к примеру, семидесятилетний, приходя на выставку, считывает все моментально и ему это необычайно интересно. А наши, условно, сорокалетние критики, посещая выставки, чтобы компенсировать комплексы непонимания, начинают трактовать все в какую-то извращенную сторону.

«Буржуа»: Украинское искусство стало лучше известно в Европе после зарубежных аукционов?

Е.К.: Состоялись два успешных лондонских аукциона, которые подтвердили качество украинского искусства и его экспертное направление. Эксперты Sotheby's, которые отбирали работы для аукциона, составили совершенно грамотный ряд художников, которые для широких слоев наших граждан остаются до сих пор непонятыми.

Этот круг художников известен: Арсен Савадов, Олег Тистол, Александр Ройтбурд, Павел Маков, Александр Гнилицкий, Максим Мамсиков, Влада Ралко, Виктор Покиданец – и здесь совпадают оценки экспертов Sotheby's и европейских музейщиков, где состоялись выставки этих художников. А теперь вспомните, какие были персональные выставки в национальных музеях вышеперечисленных авторов, и вы сами ответите на вопрос о роли государства в популяризации украинского современного искусства европейского уровня.

«Буржуа»: Как сейчас выстраиваются официальные взаимоотношения между художниками, арт-рынком и галереями?

Е.К.: До сих пор художественная номенклатура, министерство культуры руководствуется своими критериями оценки «народных» и «заслуженных», которые категорически не совпадает с европейскими критериями. Это говорит о том, что управление культурой на государственном уровне находится еще в стадии тоталитарной системы соцреализма и стагнации, они не перестроились, не модернизировались. Хотя там была новая команда, которая вроде бы это понимала, но ничего не сделала.

По-прежнему в галереях проходят 90 % всех событий современного искусства. PinchukArtCentre хорошо подключился к этому процессу, нужно отдать ему должное, он очень много сделал для позиционирования Украины в арт-мире, но, к сожалению, он только отчасти занимается пропагандой украинских художников. Такую роль на себя мог бы взять институт проблем современного искусства, министерство культуры, национальные музеи, которые должны заниматься системной репрезентацией современного украинского искусства.

Все, что делается хорошего в этом направление, происходит не благодаря, а вопреки государству, в лучшем случае оно может не мешать частным инициативам проводить тот же Гогольфест в Мистецком Арсенале. Как исключение, благодаря позиции руководителя организации инициировали и провели АртКиев в Украинском Доме на достаточно высоком уровне.

«Буржуа»: Как определяется цена на современное украинское искусство?

Е.К.: Цена образуется из многих факторов: это ответственность перед предыдущими покупателями, это оценка и уровень художника, наличие его работ в публичных коллекциях, участие в проектах, которые организовывают авторитетные кураторы, выставки в престижных галереях, публикации в весомых изданиях – все эти факторы влияют на формирование цены, и конечно, спрос.

«Буржуа»: И какой он сейчас?

Е.К.: Уровень спроса на современное искусство в силу кризиса сильно упал. Но, как ни странно, это не повлияло на спрос раритетных художественных работ.

«Буржуа»: Остались еще контрактные взаимоотношения художников с галеристами?

Е.К.: Контрактов почти не осталось, их и не так много было, в основном устные договоренности. Но есть несколько художников достаточно высокого уровня, которые негативно относятся к партнерству с галереями, получив от них социальную и финансовую базу. Именно галереи предоставляют художникам все возможности для формирования имиджа и популяризации их творческих практик. Конечно, галереи не могут поддерживать тот уровень спроса, который был до кризиса, по независящим от них причинам, потому в отношениях возникает определенный пессимизм. Но другого выхода нет – галереи остаются единственной репрезентативной площадкой на сегодняшний день.

«Буржуа»: Конкуренция между галереями уже обозначилась или их для этого еще не достаточно?

Е.К.: В Киеве есть порядка пяти – семи сильных галерей и в силу того, что все работают в одном информационном пространстве, есть сферы конкуренции, но и есть сферы общих проблем и интересов, которые нужно решать сообща. Это касается законодательного поля и консолидации организационно-информационных процессов построения артрынка. Мы все заинтересованы в том, чтобы искусство не приравнивалось к пирожкам, и галерейная деятельность идентифицировалась как культурная, имела специальный статус касательно аренды помещений и налогообложения. Украина нуждается в культурном прорыве, для этого необходимо выработать стратегию развития национального искусства. Когда такой прорыв осуществлялся в Австрии и Германии, принимались специальные налоговые льготы для стимуляции приобретения их национального искусства.

Я какое-то время входил в комитет по вопросам культуры и духовности. Но в Украине отсутствуют механизмы влияния общественных организаций на формирование политики государства,  у нас пока неполноценное гражданское общество. Наши общественные коллегии существуют формально, и у них нет влияния на законодательную базу.

«Буржуа»: Какой ваш прогноз о развитии ситуации на арт-рынке Украины?

Е.К.: По-прежнему лучшие артефакты современного украинского искусства будут иметь повышенный спрос, потому что хорошего или самого лучшего во всем мире мало. Поскольку наше государство будет продолжать стремиться в союз европейских государств, будут потихоньку подтягиваться европейские стандарты: и эстетические, и управления культурой.

За последние несколько лет появились новые площадки, которые оказывают влияние на культурный процесс: Украинский дом, Мистецький Арсенал. Пинчук планирует построить центр современного искусства в Киеве – когда он начнет работать, будет частью культурного образования населения. Так что тенденции все позитивные, но это касается только инициативы отдельных людей, а не государства. К сожалению, политика государства, мягко говоря, оставляет желать лучшего, вне зависимости от того, кто его возглавляет: национал-патриоты или функционеры.

Олеся БУХТИАРОВА

Фото: из архива Карась Галереи



Ваш комментарий:
Ваше имя: Почта:
Rambler's Top100